Евгений Мураев: Жест доброй воли? Украина теряет честь

Почему решение России отдать тела погибших украинских солдат воспринимается Зеленским как проблемное событие? Этот жест может сигнализировать о неуважении власти к своим защитникам? Какую роль играют бюрократические препятствия в процессе получения выплат для семей погибших солдат?

Решение российской стороны в качестве «жеста доброй воли» отдать шесть тысяч тел погибших военнослужащих ВСУ вызвало у Зеленского очень странную реакцию, несовместимую с уважением к защитникам Украины. Потому, что это жест несет крупную внутриполитическую проблему.

И это не финансовая нагрузка с выплатами семьям, как кто-то предполагает. Это многократно увеличенное осознание того простого факта, что власть относится к людям как мусору, расходному материалу.

Что сотни тысяч молодых мужчин отдали свою жизнь за право их семей терпеть нужду и бесконечные унижения — безо всяких перспектив увидеть справедливость и достойную жизнь.

Потому, что огромная бюрократическая машина старательно ломает любые попытки выбить деньги из государства. И одномоментно тысячи семей встанут перед проблемой опознания тел, признания факта их службы, подтверждения гибели в бою и, наконец, подтверждения их гибели в Курской области, откуда, как утверждает нардепка Федына, привезли основную часть погибших.

Люди и так тратят годы жизни и километры нервов, чтобы добиться выплат за тех, кто погиб на территории Украины. А вторжение в Курскую область в августе 2024 г. состоялось без разрешения парламента на использование армии за пределами страны, что делается на основании обращения президента.

Закон, выравнивающий эту ситуацию, принят только через полгода. Так что в итоге может выясниться, что пять бригад ВСУ оказались в соседней стране по собственной инициативе и там потеряли людей из-за простуды, за что никто ответственности не несет.

Потому, что если к живым текущий режим относится по-скотски, то мёртвые ему вообще не интересны.

Чем быстрее придет это осознание – тем скорее появится настоящий внутренний запрос на мир, способный переломить диктаторское давление.