Ростислав Ищенко: «Тайный план Кремля»: Как Путин превратит Стамбул в ловушку для Украины? Закулисье второго раунда, о котором молчат

Техническая делегация – случайность или хитрая уловка? Почему между раундами кипела работа Путина и Лаврова, а за столом – тишина? Меморандум – дорожная карта к миру или гениальный инструмент проволочек?

Второго июня в Стамбуле пройдут переговоры между Россией и Украиной. Однако сейчас основное внимание приковано к событиям между раундами. Судя по составу российской делегации, который изначально был чисто техническим, это соответствует первоначальному плану Москвы.

Подобные делегации, состоящие из технических специалистов, отправляются на переговоры в двух случаях: когда нужно подписать символический документ; когда серьёзных решений принимать не планируется.

В первом случае технический состав делегации позволяет снять с высокопоставленных политиков часть ответственности за уступки и даёт возможность задним числом дезавуировать договорённость. Во втором случае делегация, ссылаясь на недостаточный уровень для принятия решений, может тянуть время, требуя консультаций с Москвой по каждому вопросу.

Такая модель переговоров очень гибкая. Те, кто вчера не имел полномочий, сегодня могут их получить, если в столице посчитают это необходимым. И наоборот, готовая к подписанию соглашения делегация может на следующий день потребовать перерыва для консультаций, ссылаясь на изменившиеся условия или необходимость уточнить детали.

Пока мы не знаем, каким будет второй раунд переговоров, но первый проходил именно по такому сценарию: делегация приехала, два часа обменялась мнениями и ушла «консультироваться».

В период между раундами переговоров российские власти активно вели дипломатическую работу. Президент Владимир Путин заявил о необходимости подписать меморандум, который определит основные направления диалога между Москвой и Киевом. Министр иностранных дел Сергей Лавров подчеркнул, что Россия будет требовать подтверждения легитимности украинской стороны при заключении любых соглашений. Он также отметил, что Москва не намерена поддерживать текущий режим в Украине, независимо от достигнутых договоренностей.

Накануне встречи Украина предприняла попытку продемонстрировать свою позицию, отправив России свой вариант меморандума с требованием предоставить российский текст в течение четырех дней. Однако Россия проигнорировала это требование, не комментируя полученный документ. Таким образом, в период между раундами стороны проявили большую активность, чем непосредственно за столом переговоров.

Активность России, выраженная в заявлениях Путина и Лаврова, свидетельствует о принципиальном характере этих заявлений для Москвы. Первый пункт — подготовка меморандума — фактически является имитацией переговорного процесса без конкретных результатов. Сам по себе меморандум не имеет обязательной силы, это лишь декларация о намерениях или, как сейчас говорят, «дорожная карта». Переговоры начнутся только после согласования текста меморандума, а украинский вариант российские власти увидят только 2 июня.

Вряд ли эти предложения вдохновят украинскую делегацию. Теоретически она может их отвергнуть и настаивать на принятии своего текста за основу будущего документа. Однако Россия может потребовать официального ответа от украинских властей на высшем уровне, чтобы позиция Киева была четко зафиксирована.

Конечно, сегодня такие тексты не отправляют курьером на лошади, а мгновенно пересылают по электронной почте. Однако для согласования ответа на уровне президента необходимо участие не только Офиса Зеленского, но и как минимум МИД и МО. Даже если в Украине хотят ускорить процесс, это займёт не меньше двух суток.

Можно выиграть и неделю, но время здесь не главное. Российская сторона захватила и уверенно удерживает инициативу в переговорном процессе. Попытка Украины перехватить инициативу, требуя в течение четырёх дней предоставить российский вариант меморандума, была проигнорирована Москвой. Таким образом, к началу переговоров украинская делегация не сможет подготовить обоснованные возражения. Отвергать документ сразу и без причины — значит демонстрировать свою деструктивную позицию. Принять его без возражений — значит не только замедлить переговоры, но и фактически сделать российский проект основным для обсуждения, косвенно признавая его базовым.

Российская делегация, ещё не начав переговоры, уже получает преимущество благодаря тактике МИД, который просто проигнорировал украинские требования. Киев может заявить, что, не получив текст в установленные четыре дня, он отказывается ехать в Стамбул и требует переноса второго раунда переговоров. Но это уже проблемы США. Россия спешить не собирается.

Уже созданы все условия для того, чтобы не торопиться. Нужно договориться, какой текст меморандума станет основой, или выработать компромиссный документ. Затем можно долго спорить о каждой детали, требуя согласования изменений с обеими столицами. После принятия меморандума останется только согласовать время и место для переговоров по окончательному соглашению.

Переговорную площадку можно сохранить в Турции или выбрать другую. Можно обсудить десятки вариантов, подчёркивая важность места для успеха переговоров. Также можно изменить состав и уровень украинской делегации, настаивая на повышении её статуса. Чем выше уровень делегации, тем меньше времени у её главы и членов на переговоры, что позволит сократить их продолжительность и увеличить перерывы между сессиями.

Переговоры по существу также могут быть долгими. Российские политики уже заложили в процесс такие моменты, как требование ликвидации действующего киевского режима, ответственности его членов и изменения конституции. Эти «рифы» могут стать серьёзным препятствием для переговоров.

Если сторонам удастся преодолеть все трудности и вывести процесс на финишную прямую, не потеряв Украину и интерес США, возникнет последнее препятствие — вопрос о легитимности тех, кто подписывает и ратифицирует соглашения со стороны Украины.

Последнее заявление Лаврова прозвучало двусмысленно. Его можно интерпретировать как повторение российской позиции о нелегитимности Зеленского или как сомнение в легитимности всего режима. При этом процесс легитимации зависит только от России. Москва сама решает, кто для неё легитимен, и какие действия нужно предпринять, чтобы развеять её сомнения.

Таким образом, российская дипломатия уже заняла позицию, позволяющую контролировать весь процесс переговоров. Она может единолично тормозить или ускорять его на каждом этапе. Время играет на руку России, и она контролирует его.

Это не гарантирует высокого качества договорённостей, но создаёт идеальные условия для жёсткого и бескомпромиссного продвижения российской позиции. Осталось только умело воспользоваться этими условиями.