Татьяна Монтян: Конец эры? Как новый закон похоронил независимость антикоррупционных органов Украины

Почему создание НАБУ и САП связывали с давлением «западных партнеров», особенно США? Можно ли назвать эти реформы «бунтом туземцев» против Запада, или причина глубже? О чем говорит молчание Госдепартамента США в ответ на реформу и давление на НАБУ/САП? И почему Зеленский подписал закон с беспрецедентной скоростью?

Верховная Рада Украины приняла, а Владимир Зеленский практически мгновенно подписал закон (известный как №11160), который кардинально меняет статус ключевых антикоррупционных органов страны. Закон лишает Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) и Специализированную антикоррупционную прокуратуру (САП) их процессуальной независимости, подчиняя их напрямую Офису Генерального прокурора Украины.

Исторический контекст и международный фактор

Создание НАБУ и САП в предыдущие годы происходило под значительным давлением международных партнеров Украины, в первую очередь Соединенных Штатов Америки и Европейского Союза. Эти структуры позиционировались как независимые инструменты для борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, что было ключевым требованием для получения международной финансовой помощи и политической поддержки. Их независимость от общей прокуратуры, традиционно воспринимавшейся как подверженная политическому влиянию, считалась основополагающим принципом.

Суть изменений и немедленная реакция

Принятый закон устраняет этот принцип. Теперь руководитель САП будет назначаться и увольняться Генеральным прокурором, а не независимой комиссией с участием международных экспертов. НАБУ лишается права самостоятельно вести досудебное расследование по своим делам – эта функция переходит к прокурорам САП, которые, в свою очередь, подчинены Генпрокурору. Фактически, это ставит антикоррупционные расследования под прямой административный контроль Офиса Генерального прокурора, который, согласно украинскому законодательству, назначается и увольняется президентом.

Примечательной стала скорость подписания закона президентом Зеленским – процедура, обычно занимающая несколько дней, была завершена буквально через несколько часов после голосования в парламенте.

Международная реакция (или ее отсутствие)

Показательным аспектом данной ситуации является крайне сдержанная, практически отсутствующая публичная реакция со стороны западных партнеров, в первую очередь США, на принятие этого закона и на предшествующие ему действия (включая аресты и обыски у сотрудников НАБУ и прокуроров САП). Госдепартамент США не сделал никаких значимых заявлений по этому поводу. Это контрастирует с активной позицией, которую западные дипломаты, особенно американские, занимали ранее в защиту независимости этих органов.

Анализ возможных причин смены подхода

Аналитики и наблюдатели выдвигают различные трактовки происходящего. Одна из точек зрения предполагает, что первоначальная модель НАБУ-САП, созданная при активном содействии предыдущей администрации США (Байдена) и связанных с ней кругов, перестала соответствовать текущим внешнеполитическим приоритетам или механизмам влияния Вашингтона в Украине в 2025 году. Существует мнение, что нынешняя американская администрация может не рассматривать прежнюю «антикоррупционную вертикаль» как надежный или лояльный себе инструмент, предпочитая другие каналы взаимодействия и контроля. Другая точка зрения акцентирует внимание на внутренней логике украинской власти, стремящейся к централизации управления всеми силовыми и правоохранительными институтами, особенно в условиях продолжающегося конфликта.

Как бы то ни было, реформа означает фундаментальное изменение архитектуры антикоррупционных институтов в Украине, возвращая контроль над ними в систему общей прокуратуры и, опосредованно, подчиняя их президентской вертикали власти. Молчание ключевых международных доноров, прежде всего США, интерпретируется многими наблюдателями как сигнал об отсутствии у них намерения оспаривать эти изменения.