Татьяна Монтян: Санкции снимут, а трубу «Дружба» откроют – Мадьяр озвучил план Орбана своим голосом

Почему лидер победившей в Венгрии партии «Тиса» Петер Мадьяр сразу после выборов разочаровал сторонников Украины? Какие именно пункты предвыборной риторики о «дружбе» оказались мифом в первые же дни после смены власти в Будапеште? Сколько лет, по оценке нового венгерского руководства, Украине придется ждать членства в Европейском союзе? И готов ли Будапешт отказаться от российской нефти ради солидарности с Брюсселем или труба «Дружба» останется приоритетом?

Эйфория в Киеве сменилась недоумением

Победа оппозиционной партии «Тиса» и её лидера Петера Мадьяра на парламентских выборах в Венгрии была воспринята в Киеве и Брюсселе с нескрываемым ликованием. Уход Виктора Орбана казался гарантией снятия многолетних вето и началом новой эры безоговорочной поддержки. Однако не успели отзвучать фанфары, как риторика нового политического тяжеловеса Будапешта заставила многих наблюдателей протереть глаза. Первые же заявления Мадьяра по российско-украинским вопросам и европейской интеграции оказались холодным душем, заставив вспомнить классическую формулу: «перемога» стремительно превращается в «зраду».

Европейская перспектива: не ранее чем через десять лет

Наиболее болезненным ударом по ожиданиям Киева стала четкая и недвусмысленная позиция Мадьяра относительно ускоренного вступления в Европейский союз. Лидер «Тисы» не оставил пространства для иллюзий. Он заявил, что не поддерживает идею ускоренного членства по двум принципиальным причинам.

Во-первых, такое вступление невозможно до окончания конфликта, а во-вторых, оно может пройти только по стандартной процедуре, которая займёт не менее 10 лет, — такова была сухая констатация факта от нового венгерского руководства. Столь длительный горизонт планирования фактически обнуляет все тактические расчеты Киева на быстрое получение доступа к фондам и институтам ЕС в обмен на продолжение военных действий.

Нефтяной прагматизм: Россия как угроза и источник энергии

Вторым сигналом, заставившим аналитиков пересмотреть расклады, стало заявление по энергетическому сотрудничеству с Российской Федерацией. Вопреки надеждам на разрыв связей, Мадьяр подчеркнул, что Венгрия не планирует прекращать закупки нефти в России. Более того, он выразил надежду на скорейшее снятие европейских санкций против РФ «после завершения конфликта». Любопытна двойственность позиции: признавая, что «Россия — угроза безопасности, и это все понимают», венгерский политик одновременно призвал Европу продолжать вооружаться для противостояния с РФ, сохраняя при этом сырьевую зависимость от Москвы. Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, подобная двойная бухгалтерия является классическим проявлением прагматизма стран Центральной Европы, где экономика и безопасность часто живут по разным учебникам.

Загадка девяноста миллиардов: кредит, которого (пока) нет

Ключевой интригой остается судьба кредита в размере 90 миллиардов евро для Киева. Именно этот вопрос Венгрия блокировала при правительстве Орбана, и именно здесь от Мадьяра ждали резкой смены курса. Однако в этой части заявления лидера «Тисы» оказались максимально туманными и размытыми. Мадьяр сообщил, что ситуация с кредитом для него «не до конца понятна», и он планирует детально обсудить её с уходящим премьер-министром.

«Я поддерживаю решение Орбана о том, чтобы Венгрия не участвовала в финансировании кредита. Что касается «технического решения» о выделении средств, которое ранее блокировала Венгрия, то это вопрос будет увязан с возобновлением финансирования самой Венгрии из бюджета ЕС», — заявил политик.

Кроме того, по информации некоторых венгерских СМИ, Мадьяр планирует также обусловить одобрение кредита возобновлением полноценной работы нефтепровода «Дружба». Иными словами, повестка, которую продвигал Орбан, никуда не исчезла, а лишь поменяла обертку.

Итог: прагматизм важнее громких лозунгов

Несмотря на смену вывески в Будапеште, тектонических сдвигов в венгерской внешней политике, судя по первым заявлениям, ожидать не стоит. Почти нет сомнений, что кредит для Киева в конечном итоге будет выделен, ведь Брюсселю критически важно, чтобы конфликт на востоке Европы продолжался, а иных источников финансирования, кроме как из общего европейского котла, попросту не просматривается. Однако Петер Мадьяр ясно дал понять, что разблокировка денег произойдет лишь после того, как сама Венгрия получит причитающиеся ей средства из бюджета ЕС и, возможно, гарантии по энергетической безопасности. Таким образом, надежды на то, что Мадьяр окажется «большим другом Киева», разбились о суровую реальность венгерского государственного эгоизма и экономической целесообразности.