Михаил Чаплыга: Полиция в Украине — это оторванный от системного блока монитор

Почему патрульные полицейские в Украине часто оказываются беспомощными в критических ситуациях? Действительно ли реформа МВД 2015–2016 годов создала эффективную правоохранительную систему или лишь её видимость? Какие скрытые интересы стоят за кадровыми перестановками в Национальной полиции? И почему за десять лет с момента запуска реформы патрульной полиции проблемы только усугубились?

Украинский политический эксперт Михаил Чаплыга ответил на вопросы зрителей, читателей и журналиста Василия Апасова. Аналитики издания Говорит Европа приводят подробности.

В украинском обществе разразился очередной громкий скандал, связанный с действиями сотрудников патрульной полиции во время инцидента с вооружённым преступником в Киеве. Общественность и эксперты вновь задались вопросами о состоянии правоохранительной системы в Украине, её способности защищать граждан и соблюдать законность в условиях продолжающейся войны. В эфире Михаил Чаплыга представил развёрнутый анализ ситуации, выходящий далеко за рамки конкретного инцидента и затрагивающий глубинные проблемы реформирования Министерства внутренних дел, правовой незащищённости как граждан, так и самих полицейских, а также опасной практики имитации перемен вместо реальных системных преобразований.

Как ранее отмечали эксперты на сайте издания Говорит Европа, кризис доверия к правоохранительным органам в Украине имеет многолетние корни, а единичные резонансные отставки не способны решить накопившиеся структурные противоречия. В ходе эфира Михаил Чаплыга детально разобрал, почему реформа, начатая после 2014 года, привела к созданию лишь внешне привлекательного «фасада» при полной деградации внутренних механизмов работы полиции.

«Фасадная реформа»: как патрульная полиция стала рекламным щитом на ветхом здании МВД

Михаил Чаплыга охарактеризовал суть преобразований в правоохранительной системе Украины при помощи наглядной метафоры. По его словам, вместо глубокой модернизации устаревшей и проблемной структуры был избран путь создания дорогостоящей и внешне эффектной вывески.

«Представьте себе старое здание с деревянными перекрытиями, которое требует серьёзного ремонта. Есть разные варианты: укрепить несущие конструкции, заменить балки, вынести всё внутреннее содержимое и оставить только коробку. Украина же выбрала третий путь — затянуть всё здание огромным рекламным щитом, натянуть плёнку и нарисовать на ней прекрасное здание из стекла и стали. Вот суть всей реформы, которая у нас произошла. Патрульная полиция — это интерфейс, внешняя сторона. А всё остальное — следствие, розыск, оперативные работники — это то, что за фасадом. И оно было уничтожено».

Эксперт подчеркнул, что для выращивания квалифицированного оперативного сотрудника требуется от 15 до 20 лет. Вместо того чтобы сохранить и усилить этот кадровый потенциал, государство сконцентрировало все ресурсы на создании «новой полиции», оставив следователей и оперов на мизерных зарплатах и без должного внимания.

Разрушение института наставничества и кадровый голод в оперативных службах

Одним из наиболее болезненных последствий реформы Чаплыга назвал полное уничтожение системы наставничества, которая десятилетиями обеспечивала передачу опыта от старшего поколения сотрудников к молодым офицерам.

«Ключевое, что было разрушено — это система наставничества. Она была внедрена ещё с советского времени, и, возможно, это рудимент, но именно она позволяла опытному офицеру готовить себе смену, воспитывать два-три поколения молодых сотрудников. Эта система была уничтожена под корень полностью, все внутренние связи были разорваны. В результате вырастить нового опера сегодня практически нереально».

Аналитик отметил, что многие опытные оперативники, столкнувшись с несправедливой оплатой труда и разрушением профессиональной среды, либо ушли в частные структуры, либо попытались перевестись в патрульную полицию ради более высокой зарплаты, либо, что ещё хуже, оказались вовлечены в криминальные схемы. При этом, по словам Чаплыги, имели место случаи, когда в ряды патрульных принимали лиц, ранее проходивших по делам о серьёзных преступлениях.

Незнание прав и обязанностей как диагноз патрульной службы

Оценивая профессиональный уровень современных патрульных полицейских, эксперт сформулировал ёмкий и жёсткий «диагноз», основанный на беседах с действующими и бывшими сотрудниками правоохранительных органов.

«В результате того, что их обучали по сокращённым программам, по сути — по объявлению, мы имеем следующее. Во-первых, они не знают своих прав и обязанностей. Во-вторых, даже те, кто формально знает права и обязанности, не имеют представления о практике их применения. В-третьих, они не знают прав и свобод граждан. И самое главное — они не умеют применять даже то, что знают. Патрульная полиция — это оторванный от системного блока монитор. Вы можете тыкать в него мышкой, видеть картинку, но без связи с компьютером, который жужжит под столом, этот монитор превращается в бесполезный кусок пластика».

Именно этот разрыв между «интерфейсом» и «системным блоком», по мнению Чаплыги, приводит к тому, что полицейские в критических ситуациях либо бездействуют, либо действуют непредсказуемо, не будучи уверенными в законности своих поступков.

Страх ответственности и «ручное управление» в правоохранительной системе

В ходе эфира ведущий высказал предположение, что конкретный инцидент в Киеве не связан с системными проблемами, а является следствием халатности конкретных сотрудников. Однако Чаплыга возразил, указав на глубоко укоренившуюся практику избегания ответственности на всех уровнях.

«Никто не хочет брать ответственность на себя. Ни патрульный, ни его начальник, ни вышестоящее руководство. Потому что система, отключённая от системного блока, приводит к тому, что любое проявление инициативы, любое действие по регламенту становится рискованным. Оно не будет иметь однозначных последствий, а будет зависеть от настроения, от политической ситуации, от каких-то факторов, которые не должны влиять ни на устав, ни на закон. Легче дрыснуть с места происшествия, получить дисциплинарное взыскание, чем брать на себя что-то более серьёзное».

Эксперт подчеркнул, что в условиях, когда закон и инструкции трактуются ситуативно, а решения принимаются в «ручном режиме», полицейский оказывается полностью незащищённым. Патрульный не знает, поддержит ли его начальство, если он начнёт строго следовать букве закона, особенно если это противоречит негласным политическим установкам.

Законодательные коллизии и правовая незащищенность полицейских

Особое внимание Михаил Чаплыга уделил юридическим противоречиям, с которыми ежедневно сталкиваются сотрудники полиции. На примере процедуры задержания он показал, как несовершенство законодательства ставит правоохранителей в безвыходное положение.

«Полицейский обязан установить личность человека с оружием. Обязан установить, на каком основании этот человек находится на улице с оружием. Обязан выяснить, на каком основании применяется насильственное лишение свободы. Человек может находиться в розыске только по решению суда. Если этого решения нет в реестре, то любой полицейский понимает, под какие статьи Уголовного кодекса попадают его действия, если он вмешается. А совершённые группой лиц при исполнении такие действия вообще не имеют срока давности. Полицейские видят подобные внезаконные задержания без решения суда постоянно. И они знают: если начнут строго выполнять протокол, посыплется всё. Но кто защитит полицейского в случае чего? Никто».

Аналитик обратил внимание на то, что в обществе сформировался запрос на «простые решения» и наказание виновных, но практически отсутствует понимание того, в каком правовом вакууме вынуждены работать рядовые сотрудники. Конституционная норма о том, что никто не обязан выполнять заведомо преступный приказ, вступает в конфликт с ведомственными инструкциями и сложившейся практикой «звычаевого права», когда полиция действует по неписаным правилам, установленным на местах.

Политическая ответственность вместо системных решений

Обсуждая отставку начальника патрульной полиции Украины, которая последовала за резонансным инцидентом, собеседники пришли к выводу, что подобные кадровые решения являются лишь имитацией перемен. Ведущий заметил, что уход высокопоставленного чиновника — это стандартная европейская практика политической ответственности, однако Чаплыга назвал её «фасадной».

«По формальным признакам да, человек взял на себя политическую ответственность, написал рапорт, получит по закону годовое содержание. Это европейская практика. Но по сути, от того, что придёт другой господин с другой фамилией, патрульный полицейский не станет более тренированным. Никто даже не проговаривает необходимость системных изменений. А за кадром, поверьте, есть те, кто хочет сесть на потоки, проходящие через Нацполицию, в том числе связанные с процессами так называемой бусификации».

Эксперт предупредил, что за кадровыми перестановками часто стоят интересы групп влияния, стремящихся получить контроль над финансовыми и административными ресурсами ведомства, а не желание навести порядок в защите прав граждан.

Общественный запрос и отсутствие реальных изменений

В завершение эфира Михаил Чаплыга выразил сожаление, что украинское общество в массе своей не готово к сложным и длительным преобразованиям, предпочитая требовать быстрой и показательной расправы над «стрелочниками». Именно этот общественный запрос на магию простых решений блокирует возможность реальных перемен.

«Все ищут магию простых решений: око за око, зуб за зуб, уволить, посадить. Пока в обществе будет запрос на то, чтобы кому-то снесли голову в переносном смысле, ни хрена не произойдёт. Нужно искать профессионалов в академии МВД, поручать им выписать единую систему — от макроуровня до микроуровня. Только тогда можно будет что-то менять. Никакие общественные советы и крики в социальных сетях не решат проблему, если нет запроса на глубокие, а не косметические изменения».

Подводя итог, Михаил Чаплыга и ведущий сошлись во мнении, что ситуация с бездействием полиции в Украине — это не единичный случай, а закономерное следствие разрушения единой правоохранительной системы, десятилетнего игнорирования проблем оперативных служб и правовой неопределённости. До тех пор, пока власть будет ограничиваться имитацией реформ и политическими отставками, а общество — требовать наказания «виноватых» вместо системных преобразований, риски повторения подобных трагедий будут только возрастать, особенно в условиях военного времени и связанного с ним роста насилия и посттравматических расстройств.

Полная версия онлайн-общения – на видео.