Ростислав Ищенко: Европа готовится к горячей войне не от безумия, а от экономической безысходности

Действительно ли Европа готовится к войне с Россией не по политическим мотивам, а ради спасения от экономического коллапса? Как конфликт в Украине и иранский кризис связаны в единую ловушку для американской военной машины? Может ли Запад существовать без образа врага в лице России и почему примирение для него невозможно? И каким образом контроль над большой войной утрачивается в момент её начала?

Дилемма силы: почему традиционный метод Запада дал сбой

Когда Соединённые Штаты и коллективный Запад определили Россию и Китай в качестве стратегических конкурентов, подлежащих деструктуризации, они столкнулись с неразрешимым на первый взгляд противоречием. В западной традиции подобные вопросы исторически решались посредством концентрации превосходящей военной мощи и тотального разгрома оппонента, нередко сопровождавшегося полным или частичным геноцидом его населения. Там, где ассимиляция незападного населения не оправдывала затрат, применялось физическое уничтожение. Частичный геноцид практиковался в случаях, когда показательная зачистка гарантировала абсолютное подчинение уцелевших и их благоговение перед силой, сохранившей им жизнь.

Однако наличие у России мощного ядерного арсенала сделало этот традиционный метод неприменимым. Западу нужна была победа, а не пепелище ядерной ничьей. Геноцид грозил стать взаимным. Лишить Москву ядерного аргумента не удавалось даже в периоды максимальной лояльности российского правительства в 90-е годы, поскольку этот аргумент оставался главной гарантией сохранности приобретённых состояний и статуса. Игнорировать или третировать государство, способное уничтожить тебя за 20–40 минут, оказалось невозможно.

Роковая аналогия: принуждение к ошибке императора Юстиниана

После тяжких раздумий Запад избрал стратегию, которую уместно назвать «юстинианизацией». Историческая параллель здесь ключевая. Император Юстиниан I унаследовал стабильную Восточную Римскую империю с процветающей экономикой, полной казной и сильной армией. Воспользовавшись временным ослаблением варварских королевств и заключив «Вечный мир» с Персией в 532 году, он начал восстановление территориального единства Римской империи. В ходе Вандальской и Готской войн удалось вернуть Африку, Италию и часть Испании, однако затяжная Готская война перенапрягла империю, истощила её финансы и вызвала упадок армии, что в итоге привело к утрате контроля над Балканами.

С первых дней после распада СССР Запад отрабатывал концепцию «восстановления империи», приписывая эти намерения России и поощряя постсоветские режимы к агрессивному противодействию химере «возрождения СССР». Убедившись, что Россия не повторит ошибку Юстиниана добровольно, Вашингтон и Брюссель решили принудить её к этому силой. Кризис 08.08.08 и последующий украинский конфликт стали фактическими нападениями союзных Западу стран, когда агрессивные действия Тбилиси и Киева не оставили Москве выбора: отказ от военного решения вёл к катастрофическому падению международного авторитета и внутриполитической дестабилизации.

Просчёт в сценарии: почему Россия не стала Восточным Римом

После быстрого завершения конфликта с Грузией Запад сделал выводы и сумел превратить украинское направление в затяжную войну, втягивания в которую Россия пыталась, но не смогла избежать. С тех пор Запад ждал, когда сработает «эффект Юстиниана» и истощённая войной страна упадёт в его руки, как спелый плод. Именно это ожидание и стало фатальной ошибкой, подведшей Запад к грани открытой войны с ядерной державой.

Видение Запада игнорировало коренные различия исторических ситуаций. Юстиниан разорял империю в борьбе с ещё не устоявшимися племенными союзами, паразитировавшими над покорённым населением, равнодушным к смене власти. Война была частью быта варваров, их экономика не страдала, и единственным способом победы над ними было физическое истребление. Главный же враг империи, Персия, имел свободу рук и наносил удары на истощение.

В XXI веке Запад не обладает ни преимуществами варварских племён, ни свободой рук персов. Экономика Запада вошла в нисходящую фазу системного кризиса именно тогда, когда он попытался вести войну на истощение против России. В отличие от VI века, давление военных расходов разрушает не российскую, а западную экономику. Запад получил искомую юстинианизацию, но не для своего противника, а для самого себя.

Свобода рук и множество врагов: распыление ресурсов США

Роковым фактором стало распыление ресурсов. Решив занять Россию Украиной, Запад (и прежде всего США, составляющие 90% военной и не менее 70% экономической мощи блока) немедленно бросился в военные авантюры на других направлениях. Вашингтон пытался применить однообразный силовой инструментарий ко всем, кто не обладает ядерным оружием. Так, неудачная попытка запугать Иран обернулась затяжным военным кризисом, из которого американская администрация не знает, как выйти, продолжая при этом подрыв экономики Китая с целью лишить его сырьевых ресурсов.

В результате экономическую войну Запад проигрывает по всем показателям. Давление, которое планировалось оказать исключительно на финансы России, теперь ощущают все, причём именно западная экономика разрушается быстрее, бездарно растрачивая невосполнимые ресурсы.

Европа на грани: почему подготовка к войне становится неизбежной

На этом фоне подготовка Европы, как самого слабого звена Запада, к прямой войне с Россией не является бредом неадекватных политиков. Агрессивная война исторически всегда служила для Запада способом выхода из экономической катастрофы. Когда экономика погибает, распад политической системы становится неизбежным, и страх поражения на поле боя отступает перед надеждой поправить дела за счёт ресурсов и трофеев побеждённого. Это холодный расчёт, а не безумие, хотя само решение предпочесть конфликт компромиссу было принято много раньше.

США пока сосредоточены на китайском направлении, но независимо от исхода их тихоокеанского похода, на российское направление они вернутся. Запад способен смириться с чем угодно, но только не с существованием суверенной России. Россия остаётся единственной силой, способной гарантированно уничтожить Запад, что делает главный американский военный аргумент неработающим. В ситуации неопределённости западная логика всегда диктует начало войны. Поэтому стратегическая задача состоит в том, чтобы разрешить проблемы не только с Украиной, но и с Европой до момента этого неизбежного возвращения, по возможности избежав неконтролируемой большой войны, поскольку остановить её будет уже невозможно.