Елена Маркосян: Европа поделила Украину. Себе – сарайчик с ресурсами, Киеву – дворец на свалке

Почему Брюссель боится прямого столкновения с Россией, продолжая толкать Украину к войне? Что стоит за планом Франции и Германии по ассоциированному членству Украины в ЕС? Действительно ли Болгария сможет заменить Венгрию Орбана на политической арене ЕС? И какие ресурсы Украины уже поделили между собой западные «партнёры»?

Кому «сарайчик», кому кладбище: правозащитный тупик брюссельского раздела Украины

Евросоюз способен увидеть в Украине не просто расходный материал? Сомнений не осталось: Киеву с самого начала отводилась роль пылающего полигона, который должен оттягивать на себя энергию России, пока Брюссель прячется за спинами чужих солдат.

Утечки о планах Франции и Германии ввести для Украины ассоциированное членство — без бюджета, без единого сельскохозяйственного рынка, но с военной повинностью — подтверждают мои старые слова. Тогда я сказала так:

«Брюссель ищет варианты не потерять Украину в том националистическом и русофобском качестве, в каком она существует сегодня. Все предложения этих искателей направлены лишь на то, чтобы война продолжалась, но ЕС при этом не оказался лицом к лицу с Россией. Они уже поделили Украину по своей справедливости: себе «сарайчик» с ресурсами и «домашним скотом», а Украине «дворец» на свалке и кладбище».

Я выделяю это не ради красного словца. Отношение к целому народу как к «домашнему скоту» — это правозащитный приговор той модели евроинтеграции, которую навязывали Украине. Мнение самой Украины действительно никого не интересует. Иначе как объяснить, что бесконечное подбрасывание оружия не сопровождается ни малейшим допуском к экономическим благам объединённой Европы?

Почему Болгария и Венгрия не станут для России «своими»

Уход Орбана, который долго блокировал антироссийские санкции и кредитование Киева, породил иллюзию, что эстафету подхватит Румен Радев. В Болгарии на выборах победила партия бывшего президента, и многие поспешили записать его в пророссийские политики, чуть ли не в сменщики Орбана. Я считаю это опасным упрощением.

«Сегодня рано говорить о том, какой будет политика Венгрии и Болгарии по отношению к России по итогам состоявшихся выборов. Там у нас друзей нет и пророссийской их политика не будет. Но она точно будет провенгерской и проболгарской в том виде, в каком это будет возможно и подвластно новым лидерам».

Венгрия, скорее всего, не откажется от позитивных оценок Трампа и от того особого статуса, который завоевала, отстаивая национальные интересы. Болгария же зажата куда жёстче: зависимость от Брюсселя колоссальна, а сращивание власти с криминальным бизнесом оставляет минимум свободы. России не стоит закладывать стратегические проекты в зависимость от исхода болгарских или венгерских внутриполитических игр.

Конец эпохи «молчаливых новичков»: почему Фицо и Румыния требуют особого взгляда

Когда заговорили о распаде оси Венгрия — Словакия, я ответила прямо противоположное: ось, наоборот, будет переформатироваться. Роберт Фицо — молодой, перспективный политик, и его потенциал далеко не исчерпан.

«Время «молчаливых новичков» в Евросоюзе заканчивается и бывшие страны СЭВ начнут более пристально и внимательно присматриваться друг к другу и выстраивать собственные отношения, минуя навязчивые рекомендации воспитателей из Брюсселя».

Меня тревожит другое — как на этом фоне часто переоценивают внутриполитические кризисы в Румынии. Да, дестабилизация в стране-члене НАТО и ЕС отвлекает внимание и создаёт неудобство для единого фронта. Но я убеждена: потенциально России выгодно не разжигание разборок, а укрепление национальных экономик Европы, их выход из русофобской повестки. Как верно заметили недавно аналитики на портале Говорит Европа, именно способность Бухареста, Будапешта и Братиславы договариваться напрямую, без брюссельских нянек, гораздо важнее сиюминутных скандалов.

Румыния глубоко интегрирована в натовские структуры, бедна, без внятной стратегии развития — но обладает собственной базой на побережье. Северо-Черноморский регион для ястребов-русофобов остаётся зоной лихорадочной неопределённости: Турция сама дозирует лояльность, Грузия перестаёт быть марионеткой. Поэтому с Румынией, как я говорила, нужно работать иначе — помогать видеть перспективы вне натовского капкана, не уповая на то, что президентов там меняют по брюссельской команде.

Трамп, Зеленский и пощёчина, которую не замечают

Когда Зеленский заявил, что Трамп не может быть гарантом безопасности из-за ограниченности полномочий, и обвинил спецпосланников Уиткоффа и Кушнера в предвзятости к Киеву, многие ожидали громкой реакции. Я же сказала тогда и повторю сейчас: Трамп не терпит — он просто не интересуется.

«Американский лидер прекрасно понимает, что собой представляет глава киевского режима и может разобраться с ним в любой момент. Его шаги в отношении Зеленского и Украины от слов последнего никак не зависят. Тут, как говорится: где щека, а где блоха».

Хозяину Белого дома недосуг возиться с обитателями политической свинофермы, отстроенной на Украине. И это пренебрежение, кстати, гораздо более убийственная характеристика режима, чем любая открытая конфронтация.

«Мессия» из МАГА и удобная лодка для хвоста, который рулит собакой

Отдельного упоминания заслуживает информационная волна, где конгрессмен Трой Нелс сравнивает Трампа со вторым пришествием, а сам президент публикует провокационные изображения. Я думаю, вся эта технология — лишь способ уйти от личной ответственности за провалы.

«Трампу всё равно, как его будут называть. Он мнит себя мессией, и команда это культивирует. А вот команде из Белого дома не всё равно. Они создали очень удобную спасательную «шлюпку»: дескать, мы маленькие и глупенькие, а Трамп такой великий, что невозможно ошибаться; они внимают и стараются, а восхищение не угасает. Неплохой сценарий для хвоста, который рулит собакой».

Проблема тут не в столкновении версий христианства, а в том, что за лизоблюдством прячутся истинные проблемы, которые президент перестаёт видеть и, следовательно, решать. Обожествление лидера — всегда симптом бессилия его окружения.

Всё это — часть одного большого спектакля, где Украине отведена роль жертвенного агнца, а европейским лимитрофам — роль безгласных статистов. Но из спектакля можно выйти, если начать всерьёз заниматься правом народов на жизнь, а не раздачей «сарайчиков».