Российские войска оставили остров Змеиный с умилительной формулировкой, что сделали это «в качестве жеста доброй воли».
Ни о какой «доброй воле» речи, конечно, не идет. Оставление Змеиного — вполне логичное и прагматичное решение, с учетом новой концепции операции в Украине, которую давеча озвучил Путин. Из всего списка целей, озвученных в ночь на 24 февраля и повторенных позднее (демилитаризация, денацификация, «предоставление народу Украины право самостоятельно решать свою судьбу», признание Крыма, освобождение Донбасса, гарантии невступления Украины в НАТО), осталось лишь освобождение Донбасса и некие невнятные и сложноосязаемые «гарантии безопасности» России.
То есть, об «освобождении Украины» напрямую уже не говорится, и об этом можно лишь догадываться из тех самых очень расплывчатых формулировок высшего руководства РФ. А значит, под вопросом, к примеру, наступления на Одессу и в Бессарабию. А без перспективы (пусть и отдаленной) такой операции удержание Змеиного, находящегося под непрерывным огнем салорейховской артиллерии из устья Дуная, попросту не имеет смысла и влечет за собой напрасные жертвы с неясной целью. Да и такие прилеты, как по Сергеевке, оптимизма на той самой Бессарабии людям не добавляют. Об этом будет отдельно.
Поэтому чисто с военной точки зрения — все логично и правильно. А вот к политической составляющей происходящего — вопросов все больше и больше.
Например, в списке заявленных Путиным целей операции как-то ничего нету про Херсон и Бердянск с Мелитополем, что в Запорожской области. Уж не начала ли побеждать Башня Кремля, нацеленная на «Минск—3» и очередную попытку найти компромисс с уважаемыми западными партнерами?
Эта запись также доступна в Telegram автора.
ОБСУЖДЕНИЯ