Современные «майданы» разнятся в деталях, но неизменны в фатальной разрушительности для государств и обществ.
(Анализ схожестей и отличий казахского майдана от украинского)
То, что в эти дни происходит в Казахстане лишний раз убеждает меня, что разрушительные технологии майданов, цветных революций, «арабской весны» и прочих вооруженных госпереворотов под видом «народных выступлений» не только не теряют своей актуальности, но активно развиваются и трансформируются.
Как я писал в своей книге «Кровавый евромайдан – преступление века» технологии свержения конституционного строя всегда основаны на принципах современной сетецентрической войны, а, следовательно, чрезвычайно подвижны и постоянно повышают свою боевую эффективность. Противостоять таким военным, по сути, технологиям одними полицейскими силами, без четной и жесткой политической позиции с применением всех инструментов государства, прежде всего, армии и спецслужб, невозможно.
Очевидно, что последние ковидные годы придали новое дыхание сценаристам «цветных переворотов», так как естественным образом расширили социальную базу протестов – основу и топливо любого госпереворота. А если к этому добавить неизбежный передел мира на фоне перманентного глобального экономического кризиса, о котором сегодня говорят все ведущие экономисты, то становится очевидным, что новые кровавые майданы вопрос лишь времени, а не принципа.
Казахстан должен был взорваться именно сейчас, когда Россия открыто заявила о своих геополитических претензиях не только на европейскую территорию бывшего СССР, но и недвусмысленно дала понять, что не потерпит нестабильности в республиках Средней Азии. Поэтому «западным партнерам» пришлось срочно форсировать свои креатуры в крупнейшей стране региона, имеющей с Россией самую протяженную сухопутную границу.
Казахстанские протесты не являются чем-то абсолютно уникальным. Они в главных чертах строятся по тем же технологиям, что в Украине в 2014 году и в Белоруссии в 2020 году. Но, как я сказал выше, есть различия, которые основаны на учете ошибок и опыта предыдущих госпереворотов, как успешных (Украина), так и провальных (Белоруссия).
Как и во всех постсоветских странах, национальные власти сами заложили основу протестов, совершили одинаковые системные ошибки при строительстве национальных государств. Речь, безусловно, идет о ставке элиты и местной олигархии на взращивание национализма, в качестве противовеса Российскому влиянию. На удивление наивно, каждый из них был уверен, что «ручные, умеренные националисты» будут послушным инструментом во внутренней политической борьбе. Так думал Янукович, когда хотел вывести националистов в качестве пугала для своего электората. Отчасти подобна проблемы была и в Белоруссии с двойственной позицией властей к доморощенным литвинам и змагарам. Аналогично действовал и «мудрый Назарбаев» тихой сапой раскручивающий «мягкий исламизм», вольно или не вольно поощряя идею пантюркизма, как противовес России и Китаю, выдавливая из страны русский язык и его носителей.
Везде и всегда при таком подходе заявляется о многовекторности, что сопровождается приходом западных НКО, которые взращивают прозападные антироссийские национальные (а чаще националистические) кадры. Напомню, в Украине таких НКО были не сотни, а тысячи, и такую же картину можно наблюдать в современном Казахстане.
Но Назарбаев пошел даже дальше в этом саморазрушительном процессе. Если в Украине чиновники сами стремились попасть на запад, чтобы прослушать курсы по «демократии и современному управлению», то Казахстан централизованно за бюджетный счет отправлял на подобное обучение сотни чиновников, военных, силовиков и общественников. То есть, собственными руками создавал своих будущих разрушителей.
Специфика казахского майдана состоит в том, что в отличие от Белоруссии и Украины, координаторами будущих протестов «западными сценаристами» выбирались в основном не члены политизированных группировок, а представители тех самых «умеренных исламистов» и ОПГ, поскольку в местных условиях они имели наибольший опыт организации криминального насилия. Еще в бытность главы МВД Украины мне приходилось участвовать в обезвреживании исламистских террористических ячеек на юге страны и в Крыму, корни которых вели именно в Казахстан.
Еще одним фактором, который был опробован в Украине и в переработанном виде задействован в Казахстане, стало растягивание протестных акций на максимально возможную территорию. Географию протеста пытались сделать максимально широкой. Напомню, что беспорядки в Украине проходили не только в Киеве – ими были охвачены ряд западных областей страны, в которых бунтовщикам удалось захватить здания местных администраций и, главное, склады с оружием.
То есть даже если бы удалось разогнать майдан в Киеве, оставалась проблема условного Львова, Тернополя и Ивано-Франковска. И без задействования армии – эту задачу не решить. И вот здесь мы подходим к коренному отличию Казахских событий от того, что происходило в Киеве. Токаев очень быстро понял всю опасность ситуации и проявил политическую волю. Замете уже на второй день беспорядков в Казахстане пошли сообщения о «переходе милиции на сторону народа» и сразу президент страны снимает с должностей силовиков, запрашивает помощь в ОДКБ, отдает приказ блокировать мятежников, перекрыть границы и стрелять на поражение. То есть, показывает решимость бороться самыми жесткими методами во имя спасения страны.
Ничего подобного в Украине не было. Мы без оружия три месяца держали оборону на майдане, но ни одни зачинщик не был арестован, не перекрыты границы для организаторов переворотов, СБУ и ГПУ не возбудили дело о госперевороте сами и не стали расследовать то, что инициировали в МВД. Да что там говорить, за весь период майдана ни разу не собрался Совет национальной безопасности.
По большому счету, ОДКБ сегодня в Казахстане выполняет те же функции (тылового прикрытия и охраны стратегических объектов), что по моим требованиям, должны были выполнить украинские воинские части в дни майдана. Но значение миротворцев ОДКБ куда как масштабнее – это показательная силовая поддержка (прежде всего России) законных властей Казахстана. А это уже совсем другая реальность.
Другими словами, нынешний майдан в Казахстане, куда как более агрессивный и скоротечный, чем украинский, прежде всего, в силу «творческой» переработки тактики сценаристами и национальных особенностей страны. Тот криминальный характер, который мы сегодня видим в Алма-Ате и других городах, говорит прежде всего о том, что «кураторы» протеста из-за дефицита времени идут ва-банк, используя игиловские ячейки и откровенных бандитов. Условные протестующие даже на пытаются создать параллельные властные структуры – их цель хаос, окончательное разрушение государства.
У властей Казахстана есть только один выбор – жесткое силовое подавление и они без колебаний пошли на этот единственно возможный шаг. Этим собственно и отличается местный майдан от украинского 2014 года, где, как я неоднократно утверждал, нужно было задействовать комплексный политико-силовой вариант выхода из кризиса. Но и тогда, и сейчас – главное это проявление политической воли и твердости в отстаивании конституции и законности. В сотый раз повторю: Власть может быть какой угодно, она не имеет права быть слабой, так как это путь к трагедии и кровопролитию. Очень надеюсь, что казахским властям хватит мудрости и решимости отстоять свое государство.
Захарченко Виталий Юрьевич
Министр МВД Украины (2011 – 2014)
Эта запись также доступна в автора.
ОБСУЖДЕНИЯ