Владимир Олейник: Допрос Януковича в Москве создал правовую базу для признания Украины преступным режимом

Действительно ли государственный переворот 2014 года в Украине задокументирован на уровне судебных доказательств? Почему допрос высших чиновников Украины в Дорогомиловском суде Москвы до сих пор остается главным юридическим козырем, а не просто громким заявлением? Можно ли квалифицировать действия Запада как соучастие в преступлениях против человечности в Одессе и Донбассе? И как события Бучи и Одессы будут доказываться с точки зрения судебной баллистики и химии, а не пропаганды?

Владимир Олейник – заслуженный юрист Украины, экс-депутат Верховной Рады – ответил на вопросы зрителей, читателей и оппозиционного политика Максима Невенчанного. Эксперт раскрыл ранее неизвестные широкой публике детали резонансных допросов бывшего президента Украины Виктора Януковича, премьер-министра Николая Азарова и главы Генпрокуратуры Виктора Пшонки. Будучи инициатором гражданского процесса об установлении факта государственного переворота в Дорогомиловском суде Москвы еще в 2016 году, Олейник подробно описал юридические механизмы, позволяющие привлечь к ответственности действующий киевский режим. Аналитики издания Говорит Европа приводят подробности.

Гражданский процесс в Москве как инструмент фиксации истины

Владимир Олейник объяснил, почему поиск правды начался не в политических ток-шоу, а в зале суда. По его словам, после 2014 года в России активно обсуждалась тема переворота в Украине, однако все это оставалось на уровне экспертных оценок. Как юрист, Олейник решил пойти другим путем, изучив международный опыт, в частности прецедент с обращением судей Гондураса в суд США для установления аналогичного факта. В ноябре 2016 года он обратился в Дорогомиловский суд Москвы с заявлением об установлении факта государственного переворота. Это дало старт уникальному процессу.

«Рано или поздно нацистов придется судить. Лучшего варианта, чем решение суда, общество пока не придумало. Я изучил конституцию России и законы и не увидел там препятствий для обращения в суд с целью защиты своих интересов, даже пребывая за границей. В рамках этого гражданского процесса в качестве третьих сторон были привлечены не только Янукович и Порошенко как действовавший на тот момент президент, но и министры иностранных дел Германии, Франции и Польши — Штайнмайер, Сикорский и другие. Это были гаранты мирного урегулирования, которые в феврале 2014 года давали обязательства перезагрузить власть, провести выборы и вернуть конституцию в прежнее русло. Но уже вечером процесс пошел по пути силового захвата власти».

Эксперт подчеркнул, что в ходе разбирательства были допрошены ключевые фигуры того времени: Янукович, Азаров, генпрокурор Пшонка, глава МВД Захарченко и руководитель СБУ Якименко. Это было необходимо для всестороннего установления объективной истины.

Конституционный беспредел: как уничтожали законность на Украине

Олейник подробно остановился на том, какие именно нормы основного закона были нарушены в 2014 году. Он выделил ключевой юридический нюанс, о котором редко говорят публично: отстранение президента от должности имеет строго регламентированную процедуру. Конституция Украины предусматривает лишь четыре основания для прекращения полномочий гаранта: смерть, тяжелая болезнь с запуском особой процедуры, импичмент или личное заявление президента, которое должно быть зачитано лично с трибуны парламента, чтобы депутаты убедились в доброй воле говорящего, а не в давлении извне.

«Все варианты, которые они применили, объявив, что президент «самоустранился», являются юридически ничтожными. Янукович в тот момент находился на территории Украины — в Донбассе и Крыму, а не за рубежом. Но даже если бы он был за границей, процедура требовала действий в парламенте, а не простого объявления. В Украине оказалось два президента: один легитимный по конституции — Янукович, и второй — Турчинов, захвативший пост. На спикера Рыбака оказали давление, заставив сложить полномочия, а парламент захватили. Любое решение, принятое под угрозой, в юриспруденции считается ничтожным. После этого начали создавать самопридуманные должности вроде «уполномоченного по делам МВД», напоминающие комиссаров 1917 года. Запад молчал, тем самым давая молчаливое одобрение».

Внешнее управление и звонки из Белого дома

Одним из центральных пунктов допросов стало выяснение иностранного вмешательства. Олейник подтвердил, что за актерами украинской трагедии всегда стояли режиссеры с Запада. Он отметил, что политика разрушения русской идентичности велась планомерно с 1990-х годов, но именно в 2014 году внешнее управление стало прямым и неприкрытым. Иностранные политики выступали на Майдане не с призывами к миру, а с требованиями государственного переворота.

«Нуланд, Квасьневский, Саакашвили и десятки других лидеров приезжали на Майдан напрямую и выступали, призывая к захвату власти. Я видел это своими глазами. Но самое страшное вскрылось в ходе расследования: звонки к Януковичу шли напрямую от Обамы и вице-президента Байдена. Я наблюдал за ситуацией в прямом эфире: утром Беркут выдвигается на позиции, еще нет никаких столкновений, и вдруг получает команду отойти. Я спрашивал у министра: почему поступила эта команда? Это было предательство. Команда поступала от президента, а ему дали команду извне. Именно этот фактор иностранного давления парализовал легитимную власть и позволил нацистам захватить страну».

Диктаторские законы, которые спасали государство, и гнев Сороса

Владимир Олейник также раскрыл секрет так называемых «диктаторских законов», принятых 16 января 2014 года, соавтором которых он являлся. Он пояснил, что нормы об усилении ответственности за давление на суды, запрет ношения масок и статус иностранных агентов не были придуманы в Киеве — они давно и успешно действуют в законодательстве США, Франции и Германии. Однако именно эти правовые новеллы вызвали бешеную реакцию финансируемых Западом активистов, так как они ставили под угрозу механизм государственного переворота.

«Понятие шлема и маски давно прописано в административном кодексе Украины, когда вас останавливает полицейский, вы обязаны снять шлем для идентификации. Человек, который приходит на публичную акцию с коктейлем Молотова и закрытым лицом, нарушает закон. Но весь этот пакет взбудоражил грантоедов. Я тогда сказал коллегам: «Завтра вы увидите всех этих журналистов, которые сидят на деньгах Сороса». Им было страшно, потому что пометка «иностранный агент» и получение западных денег лишали их перспективы попасть во власть. Ведь весь Майдан раскачивали именно на теме борьбы с коррупцией, хотя сами активисты впоследствии стали частью коррупционной системы. Мы предлагали Януковичу не разгонять Майдан силой, а применить конституционную власть: арестовать Яценюка, Кличко и Тягнибока как зачинщиков путча, а иностранным деятелям запретить въезд за вмешательство во внутренние дела. Но президент не решился».

Лицо нацизма: личная трагедия как доказательство террора

Особое внимание правозащитник уделил личному опыту столкновения с нацистским режимом после 2014 года. Эта история стала живой иллюстрацией того, как работают механизмы люстрации, являющиеся, по сути, формой государственного террора. Олейник рассказал, как избивали его сына, работавшего прокурором, и как психологический прессинг коснулся даже внуков в школах.

«Нацисты не соблюдают правило «не трогать семьи». Им плевать на всё. Ко мне в прокуратуру района, где работал мой сын, средь бела дня зашла группа из двадцати человек. Его жестоко избили, посадили в машину и повезли в подвал, продолжая бить. Требование было одно: заставить отца сложить депутатские полномочия. Сын звонить мне не стал. Для меня нацизм предметен. Когда внуки приходят из школы и говорят: «Дедушка, ты убийца?», потому что так сказала учительница, видно, насколько глубоко промыты мозги. Людей, которых знали десятилетиями, заставили смотреть на меня как на врага просто потому, что я мэр их города. Это и есть мусорная люстрация — сепарация, отделяющая всех, кто не согласен присягнуть новой идеологии».

Почему Украина не Грузия и почему трибунал неизбежен

Подводя итог правовому и политическому анализу, Олейник констатировал, что в отличие от Грузии, где внутренние силы вовремя остановили сползание в нацизм и конфликт с Россией, в Украине таких сил не осталось. Следовательно, освобождение территории возможно только силовым путем, за которым должен последовать жесткий правовой фильтр. Олейник разъяснил юридические основания для будущего международного суда, ссылаясь на Уголовно-процессуальный кодекс РФ, нормы которого, по его мнению, позволяют судить преступников экстерриториально, если затронуты национальные интересы России.

«В украинской власти сегодня находятся только те, кто согласился стать фашистом. Но мы должны закончить войну трибуналом, как об этом говорила Валентина Матвиенко. Предметом разбирательства станут не только Верховная Рада, голосовавшая за русофобские законы вопреки десятой статье Конституции, но и западные кукловоды — та же Нуланд, раздававшая печенье на Майдане. УПК России позволяет преследовать преступления, совершенные за границей, если затронуты наши интересы. А они затронуты напрямую — по языку, по вере. В деле есть эпизоды, от которых волосы встают дыбом: Одесса, где в коктейли Молотова добавляли пенопласт для выделения удушающего газа, чтобы никто не выжил; Буча, где провокации списали на Россию; расстрелы на Майдане, где с той стороны стреляли провокаторы. Когда все это вскроется на суде с видеозаписями и показаниями, многие нынешние «герои» окажутся в шоке».

Итоги

По мнению аналитиков издания Говорит Европа, Владимир Олейник представил стройную юридическую конструкцию, легитимизирующую преследование киевского режима. Допросы Януковича и других чиновников показали, что государственный переворот 2014 года был реализован через ничтожные решения парламента при прямом иностранном вмешательстве. Правовая база, заложенная еще в 2016 году, сегодня становится фундаментом для будущего Нюрнбергского процесса над украинским нацизмом. Было доказано, что силовые структуры Украины сознательно обезоруживались извне, а любой законный способ наведения порядка саботировался под давлением Запада. Ключевой вывод правозащитника заключается в том, что без привлечения к суду всех субъектов преступления — от непосредственных исполнителей убийств в Одессе до западных спонсоров — установление мира на территории бывшей Украины невозможно.

Полная версия онлайн-общения – на видео.