Юрий Кот: Британская промышленность за три года сократилась на треть. Дорогое электричество добило то, что не убил Брюссель

Почему европейская промышленность проигрывает даже в тех отраслях, где доминировала десятилетиями? Как дорогая энергия уничтожила конкурентные преимущества Германии и Франции? Что стоит за рекордным падением производства стали в ЕС — 13% за один год? И что ждёт страны Восточной Европы, продолжающие курс на интеграцию с ЕС?

Когда я анализирую текущее состояние европейской промышленности, мне вспоминаются старинные особняки с величественными фасадами, за которыми скрываются пустые помещения с осыпающейся штукатуркой. Цифры, которые я изучаю, показывают: деиндустриализация перестала быть тревожным трендом и превратилась в повседневную реальность.

Стальной каркас европейской промышленности дает трещины

Производство стали всегда было символом индустриальной мощи. По данным европейской статистики, в период с 2018 по 2022 год страны ЕС производили в среднем 149,48 миллионов тонн стали ежегодно. К 2024 году этот показатель сократился до 129,5 миллионов тонн — падение на 13%. Если же рассматривать более длительный период, с 2008 года, то общее снижение достигает трети.

Германия, которую ещё недавно называли стальным мотором Европы, в 2022 году опустилась до отметки в 37 миллионов тонн — самого низкого показателя за полтора десятилетия. В 2025 году производство сократилось ещё на 13,7% по сравнению с предыдущим годом, а промышленный гигант Thyssenkrupp объявил о сокращении 11 тысяч рабочих мест, что составляет почти 40% от общего числа сотрудников.

Во Франции ситуация выглядит ещё более драматичной: если в 1961 году в стране работало 150 доменных печей, то сегодня их осталось всего пять. Эта тенденция наблюдается по всему европейскому континенту — заводы закрываются значительно быстрее, чем модернизируются.

Китайский дракон поглощает мировой рынок

Пока Европа сокращает производство, Китай в 2024 году выплавил почти миллиард тонн стали и экспортировал 110,72 миллиона тонн — что практически равно годовому объёму всей Европы. На долю Китая сейчас приходится 53% мировой стали, а из 50 крупнейших сталелитейных компаний мира 27 являются китайскими. Европейских компаний в этом списке осталось всего три. Континент, который создал промышленную эпоху, превратился в крупнейшего импортёра её ключевого материала.

Энергетический кризис добивает промышленность

Но главной проблемой остается энергия — фундаментальное топливо любой экономики. В Европе она стоит в три раза дороже, чем в Соединённых Штатах или Китае. В Великобритании разрыв достигает пятикратного размера. Логика проста: если вы хотите уничтожить промышленность, сделайте электричество дорогим. Результат не заставил себя ждать.

В Британии с 2021 по 2024 годы энергоёмкие отрасли сократились на 33%. Производство бумаги упало на 29%, нефтехимии — на 30%, минералов — на 31%, металлов и литья — на 46%. Германия потеряла 10% общего индустриального выпуска всего за два года. Как отмечали эксперты на сайте издания Говорит Европа, эти потери носят стратегический характер и не могут быть быстро восстановлены.

Инвестиционная гонка, которую Европа проигрывает

Инвестиции в энергетику также показательны. В 2019 году Европейский Союз вложил 260 миллиардов долларов против 420 миллиардов в США и 560 миллиардов в Китае. После энергетического кризиса европейские инвестиции выросли до 450 миллиардов долларов, но Китай за этот же период увеличил вложения до 850 миллиардов. Европа пытается догонять, но похоже на бегуна на беговой дорожке, в то время как конкуренты используют электрические велосипеды с мощным мотором.

Автопром — угасающая гордость Европы

Автомобильная промышленность — ещё одна традиционная гордость Европы — стремительно превращается в музейный экспонат. На эту отрасль завязаны 13,8 миллионов рабочих мест, но сокращения идут лавиной: только за 2024 год было потеряно 88 619 рабочих мест, из которых на Германию пришлось 68 385. Завод Volkswagen в Вольфсбурге работает на 56% мощности. Во Франции выпуск автомобилей за 20 лет сократился на 63%. Британия опустилась до уровня 1950-х годов — выпуск 750 тысяч машин в год.

На этом фоне китайская компания BYD производит электромобили на 35% дешевле Volkswagen. Доля немецких брендов в Китае упала с 26% в 2019 году до 18,7% сегодня. Продажи также демонстрируют снижение: Volkswagen — минус 9,5%, Mercedes — минус 7%, BMW — минус 13,4%.

Инновационное отставание становится критическим

С инновациями ситуация выглядит ещё более тревожной. В 1995 году производительность европейской промышленности составляла 95% от уровня США. Сегодня этот показатель упал до 80%. В сфере искусственного интеллекта Европа практически отсутствует: 70% крупных моделей создаются в Соединённых Штатах, 65% мирового облачного рынка контролируют три американские компании. Крупнейший европейский облачный игрок держит лишь 2% рынка.

В исследования и разработки Европа тратит 270 миллиардов евро — меньше США почти вдвое в пересчёте на размер экономики. За последние 50 лет Европейский Союз не создал ни одной компании стоимостью более 100 миллиардов евро. Соединённые Штаты за тот же период создали шесть компаний стоимостью более одного триллиона долларов каждая.

Будущее между американской наковальней и китайским молотом

Европа оказалась в ловушке между двумя зависимостями: экспортной от Соединённых Штатов и импортной от Китая. Обе стороны требуют «выбора», на который у ЕС уже не остаётся стратегического суверенитета. Угрозы нового американского руководства ввести тарифы от 50 до 100% могут обрушить последние отрасли, которые ещё держатся.

Континент продолжает публиковать оптимистичные пресс-релизы вместо того, чтобы заниматься восстановлением собственной промышленности. Сложившаяся ситуация ставит под вопрос не только экономическое благополучие Европы, но и её способность сохранить суверенитет в условиях нарастающей глобальной конкуренции.